jimmy¹ summers, 29-30²
｢half-blood, занятость и политические взгляды - на усмотрение игрока, william moseley³｣

основной сюжетный задел:
это могла бы быть история о семье, которая абсолютно счастлива, но вмешалась Градация.
по теперешним правилам Джози - чистокровная, Джимми - полукровка, их брак аннулирован в 1999.
они попытались встречаться тайно, прошли через Триаду и не общаются с лета 2000.

про отношения/атмосферу в прошлом:
ровное, спокойное, постепенно окрепшее чувство: они сначала становятся друг другу друзьями, опорой и только потом - чем-то большим; никакой излишней эмоциональности и надрыва - комфорт, уют, их собственный камерный мирок на двоих; (не)много юношеской наивности, Джози сентиментальна, с ее подачи в их отношения вплетаются всякие имеющие смысл только для них двоих мелочи, Джимми внимателен и как минимум не испытывает неприязни к ее постоянным задумкам, «подхватывает» их (а может и сам умеет в эту вашу романтику); оба ориентированы на «свить гнездо», рано задумываются о детях, хотят большую семью и строят планы на будущее.

о Джимми:
несмотря на тон взаимоотношений, Джимми вовсе не обязательно быть таким уж очарованием.
+ не исключены существенные изменения в характере после Триады.
мне он видится тем еще шкодой, добрым, светлым, но непоседливым и, возможно, чуточку задавакой.
из детских заметок Джози: «...меня так легко рассмешить даже в самый неподходящий момент, особенно — в самый неподходящий, и этот несносный мальчишка явно вознамерился этим пользоваться так часто, как только сможет».

эта заявка - приглашение собрать пазл из деталей.

общая история:
• школьная дружба, переросшая в серьезное чувство: Джози лет с пятнадцати знает, что однажды выйдет замуж за Джимми. Они никогда об этом не говорили - да что уж там, они ни единого раза даже не обмолвились, что встречаются - но она знает. и, кажется, все вокруг знают тоже, потому что как-то само собой вышло, что они Джози-и-Джимми. Дело времени, когда они разделят фамилию.
• предложение в день ее совершеннолетия, свадьба сразу после ее/их выпуска из Хогвартса;
• почти два года семейной жизни: на бумажную свадьбу она получает книгу «Старомодная девушка» Олкотт. почтой. официально их брака больше нет, а отношения - вне закона. ее ответный подарок - пазл на 7000 деталей - обещание, что у них будет достаточно совместных вечеров для его сборки.
• почти год тайных встреч и Триада: она успевает приготовить подарок на следующую годовщину свадьбы, но не вручить. их застают в уютной мансардной квартирке с видом на порт Фалмута, и вечерним визитерам известно достаточно, чтобы дать понять - отпираться не имеет смысла.

история Джози:
что Джимми знает: пробыла в Триаде 4 месяца, вернулась в родительский дом (к семье брата), продолжила работать в Министерстве Магии, весной 2003 вышла замуж за mr. Орпингтона (детей нет), с января 2004 переведена на работу в Триаду.
чего Джимми не знает: брак с mr. Орпингтоном фиктивный, работа в Триаде - подставная, на самом деле сотрудничает с умеренным крылом Сопротивления (работает вместе с супругом).

история Джимми:
что Джози знает: пробыл в Триаде около 11 месяцев, вернулся с женой, в 2005/06 году родился сын, в июне 2008 - близняшки (дочки).
как Джози это воспринимает: она остается Саммерс после признания брака недействительным - это просто и правильно. После собственного возвращения из Триады - это сложнее, но все еще - вопреки всему - правильно. После возвращения из Триады Джимми, спустя полгода и с женой - это, пожалуй, не столь очевидно правильно, но она ничего не может с собой поделать. Они не говорят друг с другом (светские приветствия не в счет), так что узнать его мнение не выходит, а ей приятнее верить, что ненастоящий для него - второй брак, а не вовсе не тот, которого не существует. Она остается Саммерс после того, как становится Орпингтон: на пальце - новое обручальное кольцо, на шее - переплавленное в золотой кулон в виде лебедя старое. Это совсем уж неправильно, но в неправильном мире встречается и не такое.
Она не позволяет себе считать себя Саммерс, с тех пор, как у Джимми рождается первенец: даже если брак навязан, он не оставит ребенка. Кулон, их аллюзия к «far longer than forever» отправляет в шкатулку.
чего Джози не знает: что произошло в Триаде? (или не все 11 месяцев прошли там?); его действительно успешно «перевоспитали» или он, наоборот, в Сопротивлении? брак случился по принуждению (может быть это сделка, его цена за ее благополучие?), расчету (попытка защитить Джози, себя или обоих?) или любви (успешный эксперимент Триады? случайно вспыхнувшее чувство?)? как сложилась семейная жизнь? может за 7 лет в навязанном браке зародились чувства? или наоборот, в навязанных чувствах появляются бреши? а может этот брак - тоже фикция? может быть это даже не его дети? но если так, вы рисковые, конечно..

планы на игру:
мне, как игроку, просто очень хочется знать недостающую часть истории.
мы можем оставить все, как есть, и не сталкиваться в настоящем; играть прошлое (или не играть), пристально смотреть друг на друга («перекрестная» игра через упоминания в постах, эпизоды без взаимодействия, но с подтекстом) или не смотреть. в общем, ни на чем не настаиваю, к себе не привязываю, просто хочу, чтобы персонаж жил. можно, например, развивать историю с «настоящей миссис Саммерс», если есть соигрок. могу сама прийти под маской)
мы можем узнать недостающие части истории друг друга и что-то с этим сделать (или не делать). честно говоря, не знаю, если ли шанс, что по итогу заявка окажется «в пару» - слишком много воды утекло, слишком беспросветно впереди - но до - через столько лет? - всегда признания в чувствах добраться точно можно; в общем - пожевать стекло - безусловно, воссоединиться - не факт.

1 - James or Jim, если совсем не подходит, придумаем, почему Джози зовет по второму имени; 2 - доступный диапазон дат рождения (чтобы общая хронология сложилась): сентябрь 1977 - ноябрь 1978; 3 - внешность менябельна по согласованию.
буду рада обсудить любые мысли по персонажу, даже если нет уверенности в желании откликнуться на заявку.

NEVILLE LONGBOTTOM, 27
｢владелец аптеки «слизень и джиггер», oliver jackson-cohen｣

я буду твоим морем грез.
я буду твоим океаном печали.
я буду той, кто рискует всем ради одного краткого свидания с тобой.
я оставлю всех.
я забуду печали.
я хочу спасти тебя от твоих же демонов, которых рисую изредка на старых холстах.
только позволь быть рядом, когда ты ждешь.
позволь обнять тебя, когда захочешь.
позволь любить тебя, если позволишь.

луна знает о его маленьком секрете. тайно пытается с помощью всяких рун освободить его от этой напасти. но невилл пережил такой ужас, который бесследно не проходит.
луна нежно целует его в макушку и мелодично напевает только ей знакомую мелодию. веря в то, что успокаивает его, ведьма готова сидеть так часами, пока лонгботтом спит у нее на коленях.
им совершенно опасно приближаться друг другу. до 2007 года они виделись совсем редко: раз в месяц, и то если удача им благоволит. но после того, как луна распрощалась с джеймсом, ей совершенно не с кем было оставаться вечерами. и вот уже целый год лавгуд рискует, встречаясь с невиллом чаще, чем положено.

ему невыносимо больно и тяжело. невилл не хочет такой же участи, как у его родителей - лишиться рассудка. но запрещенные вещества - единственная вещь, которая держала его наплаву, не считая лавгуд, которой рядом не было так часто, как хотелось бы.
он всегда был одинок. но когда употреблял, это становилось совершенно неважно. чувствуя, как луна каждый раз дрожащими руками прикасается к его небритым щекам, лонгботтом ловил еще больший кайф.
кайф. маленькими дозами закидываться, чтобы башню не сорвало.
кайф.  бедра луны наглаживать в полумраке.
кайф.  ощущать себя свободным от своих диких кошмаров.
кайф.  чувствовать на вкус губы лавгуд. они сладкие с привкусом соленой карамели.
кайф.  когда под наркотиками совершенно не волнуешься, что за углом тебя смерть поджидает.
кайф.  когда кончиками пальцев касаешься нежной кожи луны, пальцами зарываться в ее волосы.
кайф.  не бояться будущего, когда дозу примешь.
кайф  - его новое любимое слово.
вот только ему не хочется быть в стороне. невилл хочет действовать. он хочет быть частью ячейки, а не оставаться в тени. рон уже на передовой. но тени, скрывающиеся во мраке ночи, пугают его как ребенка.

друг для друга они - средство от одиночества. единство тела и духа. они необходимы друг другу как воздух. но что будет, если один из них когда-нибудь излечится (наркотики или самопожертвование)? останутся ли они вместе?

дополнительная информация:
* акционный персонаж act. resistance
* оформление постов любое: я девочка разносторонняя, могу по-разному, если тебе принципиален стиль письма.
* игру могу любую: могу спидпост по 1-2к, могу размеренно раз в неделю-две по 3-5к иногда и больше, как разойдусь со своими мозгошмыгами
* в графику особо не умею, но у нас здесь есть чудесные творческие люди, надеюсь, голеньким не оставят
* не привязываю в пару, у тебя в настоящем может появиться другое увлечение, но до 2008 года ты весь мой

   
vincent crabbe, 28
｢папина гордость в ММ, aaron taylor johnson or your choice｣

эван не любил многословия, особенно когда дело касалось чувств. их было проще выразить резким подкатом, хлопком по плечу, ставящим синяк, или стаканом виски, молча продвинутым через стол. а уж чувства к брату и вовсе были территорией, заваленной неразорвавшимися снарядами семейных ожиданий, отцовского презрения и общего прошлого, пахнущего пылью коридоров слизерина и грозовым воздухом перед матчем.

винсент, этот идеальный слизеринский солдат. для мира — туповатый бык в мантиях министерства, подлизывающийся к отцовским призракам и фанфарам нынешней власти. дикий, пафосный, жестокий в своей прямолинейности. эван слышал шепотки. смеялся над ними громче всех, потому что знал игру. потому что знал, что за этой каменной маской старательного и покорного слуги темного лорда скрывается мальчик, который в семь лет боялся громких звуков, а в тринадцать плакал тайно ему в плечо от ярости и бессилия, когда отец впервые назвал его «бездарным наследником».

эван выбрал свободу. он сбежал на поле — туда, где всё решали скорость, инстинкт и твердая хватка, а не генеалогические древа и переговоры в кабинетах. он стал загонщиком. его метла была его декларацией независимости. в каждом ударе бладжера по челу противника был вкус бунта против амбиций крэбба-старшего. эван был молод, силен, знал себе цену и наслаждался каждой минутой своей, как он считал, украденной у судьбы, жизни.

а винсент… винсент выбрал долг. или ему вбили в голову, что это долг. он пытался заполнить провал, оставленный им отцом в свое время, — провал, который тот измерял не титулами, а жестокостью и слепым служением. и винсент ломался, пытаясь втиснуть свою не слишком гибкую натуру в эти тесные, чужие рамки. его жестокость была отчаянием. его задиристость — криком о внимании. его пафос — плохо сшитым костюмом, в который он пытался влезть.

эван видел это. видел, как брат тупо, с упорством тролля, бьет в одну точку, ожидая похлопывания по голове, которого никогда не последует. и в эти моменты его сердце сжималось от странной смеси жалости, досады и дикой, братской ярости. ярости за то, что винсент не видит ловушки. за то, что позволяет себя использовать. за то, что стал карикатурой, в то время как под этой карикатурой все еще жил тот самый мальчишка.

эван никогда не говорил брату «я тебя люблю». эти слова были бы оскорблением в их мире. их любовь была территорией без слов. это был грубый толчок плечом к плечу в узком коридоре. это было молчаливое понимание, что против всего мира — они своя кровь. это была готовность эвана в любой момент ввязаться в драку, если кто-то заденет винсента по-настоящему, не понимая, что бьют по маске, а не по человеку.

эвандер знает, что их пути разошлись. его вела метла и ветер в лицо. винсента — темные коридоры министерства и призрачное одобрение отца. но где-то в глубине, в том месте, которое он ни за что не признал бы вслух, эван надеялся. надеялся, что когда-нибудь вся эта бутафория рухнет, и винсент очнется. и тогда, быть может, они смогут поговорить. не как наследник и квиддичный клоун. не как слуга и бунтарь. а просто как два брата, которые в своем безумии выбрали разные способы выжить в доме, где любовь измерялась служением и болью.

дополнительная информация:

х. я вообще не привередлив в выборе вами внешности, но хотелось бы заранее покумекать конечно же, чтобы сравнить вайбы? вот это как раз важно (да, я в курсе, что Джонсон выглядит старше, но и у меня хеды, что винчик подкачался и сдул свой жирок)
х.  мне вообще по боку, где конкретно будет работать винсент, но мне кажется, что раз он - папина гордость, мамина сладость и отрада лорда, то был бы полезен где - то в министерстве
х.  я – человек медленный, поэтому не прошу поста в неделею? мне и 1 в месяц достаточно. сам пишу от 3 лица и 3-4к и выше символов
х.  на себе на завязываю, так что вы вольны делать что хотите и дальше радовать отца и продолжать наш род. да - да, это на винсенте
х.  лс мне не оч нравится, но для начала сойдет? потом мне было бы комфортнее поддерживать связь в тг.

lucrezia nott (nee yaxley), 27
｢глава благотворительного фонда или можешь сменить на что-то такое же светское, danielle campbell｣

false face must hide
what the false heart doth
know

лукреция — фасад нового режима, выточенный из арктического льда и облачённый в шелка. за её безупречной осанкой скрывается ум, острый, как бритва, и сердце, превращённое в слиток холодного серебра. кровь её чище слёз единорога [ни одного паразита_выжившего за последние пару веков], двое прекрасных детишек и сапфиры сверкают на пальце, когда она мантию супруга поправляет с выверенной точностью // искусственной заботой, делая вид, будто не замечает обращённые на неё взгляды гостей. она — живой стандарт, по которому триада лепит идеальных жён, но верит ли она в идеологию? нет. лукреция просто слишком умна, чтобы позволить кому-то увидеть трещины в своей броне. она улыбнётся фотографу «пророка», ощущая губы мужа на своем виске, и этой улыбкой убьёт любое сомнение. она строит свой путь внутри золотой клетки, зная, что пока фасад цел — она в безопасности.

помолвка, заключенная на крови павших, стала для неё началом долгого, осознанного сна. пока рушились стены хогвартса, лукреция поднимала бокал с шампанским, чувствуя, как фамильный сапфир ноттов впивается в кожу, принимая свою участь с грацией приговоренного к вечному величию.

их брак с тео — это союз двух теней, что не пересекаются. она не задает вопросов о его артефактах, он не спрашивает, о чем она молчит часами, глядя на заснеженный сад. они стали друг для друга идеальными зеркалами: холодными и гладкими. ниже_ниже_ниже в вязкую толщу этого молчания погружались годы, принося с собой детей — как неизбежное, живое дополнение к их безупречному, но мёртвому механизму. дочь офелия стала её тайным искуплением — в её волосах лукреция заплетает не просто ленты, а свои несбывшиеся мечты. сын — её долг, сталь, которую она куёт своими руками.

но что, если фундамент их жизни — ложь? что, если идеальный механизм разлетится на осколки?

тео видит, как фамильный кулон, призванный защищать кровь ноттов, оставляет на шее офелии багровый ожог. магия не узнает своего. магия кричит о том, что в любимой дочери тео нет ни капли его крови.

и этот звон тишины в кабинете — оглушающий.

дополнительная информация:
• внешность, имя и занятость обсуждаемы, но даниэль сюда вписывается идеально — в ней есть эта мягкая чертовщинка за холодным взглядом
• по иронии, дочь, в которой тео не чает души, биологически ему не принадлежит. лукреция хранит эту тайну как главный артефакт в своей коллекции, и мне безумно интересно посмотреть, как эта тайна сожжет остатки их формального брака
• я пишу лапслоком, ценю атмосферность и метафоры. не жду скорости света, но жду идейности. давай создадим этот красивый пожар вместе
• заходи, выноси дверь с ноги. леди будешь на публике, а в личке и в игре жду искр и битого стекла.

Colin Creevey, 27
｢колдограф в ежедневном пророке, умеренное крыло сопротивления, tom glynn-carney or charlie heaton｣

Мы должны были быть как Тимон и Пумба, как близнецы-опоссумы, как Чип и Дейл и вечно спешить на помощь, независимо от того требуется она где-то или нет. И настроение в этом тандеме задавал бы неизменно ты: неунывающим оптимизмом, безграничной верой в победу сил добра и лично Гарри Поттера. Я шел бы за тобой, продолжал бы копировать твои жесты и фразы как в детстве, снова попытался бы тоже стать колдографом и снова бы провалился.

В общем, так бы оно и было, если бы каждая твоя мечта не сломалась и не сломала тебя вслед за собой. Гарри проиграл, добро не восторжествовало, мы с тобой стали последними отбросами общества в новой системе, а потом ещё и Триада.

Сейчас ты - бледное воспоминание прошлого, которое делает колдографии для Пророка как будто больше по инерции и старой дружбе с колдоаппаратом. Ты - свет, который давно потерял свой источник и обернулся едва живой тенью. Ты - олицетворение всех утраченных надежд разом, снова напился каких-то зелий, снова смешал магловские таблетки с алкоголем, снова попытался затеряться на улицах Лондона.

А что до меня… я очень пытаюсь вернуть все как было, прихожу к тебе каждый четверг, придумываю новые тупые шутки, уговариваю куда-нибудь сходить, а где-то в недрах аптеки Невилла активно изобретаю “зелье от унылости Колина” (я серьезно) (нет, у меня пока не получилось).

Я борюсь за тебя, но этого никогда не достаточно.

По фактам:
· Колин был добрым позитивным фанатом Поттера
· Разуверовался, разочаровался
· Прошел через Триаду
· Как-то раз получил приказ на пару с Шеймусом убить Поттера
· Попытался его исполнить
· Не получилось
· Живет дальше свою депрессивную жизнь
· Ой, Деннис, не начинай

Хей йоу, приходи, отскочем побормочем. Внешность можно сменить, детали пристально обсудить, придумать больше поводов для стекла и страданий. Или меньше. Разберемся.